1 января, на 90-м году жизни. скончался активный участник обороны Ленинграда, маршал артиллерии Владимир Михайлович Михалкин. На фронт он сбежал 14-летним парнишкой. Этот материал — в память о нём.
Боевая юность маршала
Вряд ли знал ленинградский подросток Володя Михалкин, сбежавший в начале Великой Отечественной на фронт, слова Наполеона о том, что каждый солдат носит в своём ранце маршальский жезл. И вряд ли поверил бы, скажи тогда кто-либо, что он в будущем станет маршалом…
– В июле 1941-го отец – кадровый офицер-артиллерист – уже воевал,– вспоминал во время нашей давней встречи в канун очередной годовщины прорыва ленинградской блокады маршал артиллерии Владимир Михайлович Михалкин. – Мы с братом Юрием – он был на пару дет старше – тоже рвались на фронт и решили устроить побег. Сказано – сделано. Пришли в военкомат, попросились в армию.
Владимиру тогда было всего четырнадцать. Для солидности набавил себе в анкете три годочка. Вскоре обман раскрылся, но парень сумел настоять на своём и вместе с братом попал на батарею управления корпусной артиллерией 42-й армии, которая располагалась на знаменитых Пулковских высотах. Юрий стал разведчиком-мотоциклистом, Владимир – артиллерийским разведчиком.
– Главнейшей задачей было спасти Ленинград от артобстрелов врага,– рассказывал маршал.- Контрбатарейная борьба велась постоянно, снарядов не хватало, и поэтому каждый залп должен был попадать в цель.
Место рядового Михалкина находилось на наблюдательном пункте. Вся техника – бинокль и стереотруба. Глубина сектора, который он должен был отслеживать – шесть-восемь километров. И как только фашистская батарея даст залп – сразу вычислять её координаты и передавать сведения своим артиллеристам.
За артиллерийскими разведчиками немцы охотились особо. Погиб наставник и старший товарищ Владимира сержант Сергея Ковальчука. Да и сам Михалкин тогда чудом остался в живых. Было это страшной зимой 1941-1942-го. Разведчик вышел из окопа – и вдруг начался обстрел. Владимир почувствовал сильный удар в голову. Сколько был без сознания – не помнил. Очнулся неподалёку, перевязанный санитарами. Военврач потом качал головой:
– Хорошие у тебя были волосы. Больше не вырастут. Пришлось выстричь на месте раны. Впрочем, попробуй летом есть щавель.
И щавель ел солдат, и крапиву – неохота молодому парню с лысиной ходить. И – помогло. Да как – на всю жизнь!
Навсегда в памяти разведчика остался героизм соседей-пехотинцев – бойцов внутреннего фронта, в тяжкий для города момент переброшенных на фронт внешний.
В составе 42-й армии были дивизии НКВД. 21-й стрелковой дивизией армию усилили уже на девятый день блокады. Это соединение особо отличилось в боях за поселки Володарский и Урицк в отражении удара противника через Лигово на Ленинград.
– А возьмите вы «Невский пятачок»! Воины 1-й дивизии НКВД одними из первых в сентябре 1941-го форсировали Неву в районе Московской Дубравки вместе со 115-й стрелковой дивизией и 4-й бригадой морской пехоты и получили благодарность от Военного Совета фронта.
Нельзя не вспомнить и про подвиг отца Владимира Михайловича – к лету 1942 года уже генерал-майора и командующего артиллерии 42-й армии. Именно благодаря артиллерийским ударам, нанесённым по фашистским позициям, 9 августа 1942 года в Ленинградской филармонии была без помех исполнена знаменитая седьмая симфония Дмитрия Дмитриевича Шостаковича. Генерал Михалкин отдавал команды своим артиллеристам, находясь в филармонии. Причём били артиллеристы с таким расчётом, чтобы залпы совпадали с музыкой. Блокадная симфония в прямом смысле слова нанесла огневой удар по врагу!
Как самый радостный день вошел в жизнь Михалкина день полного оссвобождения Ленинграда от блокады. Его часть также нанесла немецко–фашистским войскам весьма ощутимый урон во время операции по полному освобождению Ленинграда от вражеской блокады, участвовала в Выборгской наступательной операции.
Потом был путь на Кенигсберг, в Чехословакию. Там и закончилась для Владимира война. А День Победы для него – как был в сорок пятом, так навсегда и остался – «праздником со слезами на глазах». На войне погиб, тоже ставший офицером-артиллеристом, брат Юрий….
В аттестации В.М. Михалкина за 1945 год говорилось:
«Лейтенант Михалкин В.М., участник Отечественной войны с 1941г. неоднократно в жарких боях под Ленинградом, Кенигсбергом, на территории фашистской Германии показал образцы мужества и отваги, презирая опасность смерти, всегда самоотверженно выполнял боевые задачи»…
С артиллерией Михалкин не расстался. Окончил академию, командовал батареей, дивизионом, полком, бригадой, дивизией, артиллерией округа. Последняя его армейская должность — начальник ракетных войск и артиллерии Сухопутных войск Вооруженных Сил СССР.
За личный вклад, внесенный в укрепление обороноспособности страны, освоение и внедрение новой сложной боевой техники для ракетных войск и артиллерии награжден многими орденами и медалями, в том числе и иностранных государств.
Но будучи человеком скромным, Владимир Михайлович о своих заслугах распространяться никогда не любил. Хотя, безусловно, ему было о чем рассказать. В этом я убедился, когда военные историки показали одну из трофейных немецких карт.
На ней нанесены объекты, которые должны были разрушить артиллерийским огнём фашистские батареи. Но сделать они успели только один залп. Артиллерийские разведчики, Михалкин, и такие как он, мгновенно определили координаты батарей противника, которые немедленно накрылись нашим огневым налётом.
Различаю на другой старой карте спасенные артиллерийской разведкой объекты. Государственный Эрмитаж, детская больница, мемориал на Марсовом поле, Военно-Медицинская академия, дом на Фонтанке, дом на Литейном… Конечно, в те далекие годы разведчик Михалкин не думал о том, что своей работой он и его товарищи спасают от разрушения историческую часть города. Но, как и тысячи воинов-артиллеристов, он знал одно: жителей города надо защитить от вражеских обстрелов.
В начале XXI века единственный в мире маршал артиллерии Владимир Михайлович Михалкин выпустил прекрасную книгу воспоминаний, за которую был удостоен литературной премии имени Маршала Советского Союза Леонида Говорова. И честная книга ветерана нашла своих читателей.
Но, когда я перелистывал её страницы, подумалось о следующем. Мы часто устанавливаем на зданиях таблички: «Охраняется государством». А в последнее время и такие: «Отреставрировано на средства …» (далее — поимённый список благотворителей). Но почему жители Петербурга не должны знать имена тех, кто спас памятники истории от разрушения?
Многих героев войны, таких, как ленинградские парнишки Володя и Юра Михалкины.
Я уверен, что поисковая работа в архивах, записи воспоминаний немногих, оставшихся в живых свидетелей тех событий, просто необходима. Необходима не только для нас, но и для наших потомков.
Виктор Кокосов