Сегодня — день рождения у одного из самых известных советских поэтов-песенников – блокадника, ленинградца, петербуржца Эдуарда Кузнецова. «Подсолнухи», «Берега», «Давай не будем торопиться», «Салют Победы», всех шлягеров (хоть и не люблю этого слова, но – факт, шлягеров!) не перечислишь… Их исполняли Пахоменко и Кобзон, Хиль и даже… Шуфутинский. Но мало то знает, что самую пронзительную песню «Когда плачут тюльпаны» он посвятил погибшему в 1941-м отцу-танкисту.
Эдуард Григорьевич с большим удовольствием рассказывает не о себе, а о замечательных людях, с которыми довелось вместе служить в армии, работать, дружить. «О себе, поэте Кузнецове, рассказывать? А зачем?» Не любит ветеран советской песни этого, хотя в беседах ничего и не скрывает: и то было, и это, и гуляли, но и работали! И как работали – песни, положенные на стихи Кузнецова до сих пор поют во всех республиках бывшего СССР! Одни «Подсолнухи» чего стоят! Перед исполнением некоторых произведений ведущие концертов объявляют: «Слова народные».
— И это для меня – лучшая оценка – широко улыбаясь, восклицает поэт. – Куда уж выше!
— А если хочешь узнать что–то новое, могу рассказать, что такое дурында, – моментально становится серьёзным Кузнецов. – из блокадного детства мало что помню, но как просил у мамы хлеба, вкус столярного клея и дурынды запомнил на всю жизнь. Дуранда – это жмых от подсолнечных семечек. В те страшные годы – лакомство, несравнимое ни с какими современными деликатесами. Нас с матерью эвакуировали в 1943-м, уже после прорыва блокады. Брат Анатолий не дожил до этого дня…
Не вернулся домой, погибнув в бою с фашистами, и отец – танкист Григорий Митрофанович Кузнецов. Остались они вдвоём с мамой – Александрой Александровной Горской. Вдова да семилетний Эдик. И сколько таких семей было в послевоенном Ленинграде! Кто знает? Наверное, только тюльпаны из
его широко известной песни:
«Не зажить никогда нашей памяти ранам,
И вовек не забудет сынов своих Русь!
Пусть колышут ветра, как знамёна, тюльпаны,
В этих алых цветах и Победа и грусть!»
Убеждён: только познавший в раннем детстве ужас голода и бомбёжек, стоявший с полуживой матерью на пороге Вечности ленинградский паренёк и мог положить свою жизнь на то, чтобы нести добрым словом людям радость в заводской цех и в воинскую часть, в высокий кабинет и в тюрьму, в колонию, в больничную палату, на каждую танцплощадку, в каждый дом. Потому что он знает и про то, что:
«Только всё ещё плачут, всё плачут, всё плачут, всё плачут
На рассвете тюльпаны,
Как живые сердца не пришедших из боя солдат!»
И про «Салют Победы» он знает и рассказывает, и про «Победный вальс». Просто, когда мальчик Эдуард Кузнецов, грезивший в детстве о Живой Воде для воскрешения отца и других советских солдат, вырос, то понял: сказку сделать былью не получится. Зато можно продлевать людям жизнь, и даже немало облегчать её Живым Словом. Этим поэт и занялся.
А следующий год Эдуарда Григорьевича – юбилейный. Он обещал отметить
его новыми песнями!
© Виктор Кокосов