3 октября 2017 года исполняется 122 года со дня рождения великого русского поэта Сергея Есенина (1895–1925). В электронном фонде Президентской библиотеки имеется ряд посвящённых ему материалов: книги, фотографические открытки, видеолекция «Сергей Александрович Есенин в диалоге культур», научные работы, посвящённые его творчеству, а главное – воспоминания людей из ближайшего окружения Есенина.

Они показывают поэта человеком ищущим, страдающим от одиночества в московской суете, достигающим вершин мастерства.

«Есенин у всех в памяти запечатлён, почти заштампован своими синими глазами, кудрявой золотой головой, рассеянной улыбкой; и ещё в представлении многих – озорным <…> бросающим в переполненный зал чудесные слова своих стихов», – пишет в мемуарах «Как жил Есенин»1926 года журналистка, работавшая в газетах «Правда» и «Известия ВЦИК» Софья Виноградская, ближайший друг Есенина.

Близкий друг поэта Анатолий Мариенгоф в книге «Воспоминания о Есенине» (1926) описывает, как крестьянский сын, поставивший целью покорить столицу и нарочито «теряющийся» в роскошных гостиных, учил приятеля жить: «Трудно тебе будет, Толя, в лаковых ботиночках и с проборчиком, волосок к волоску. Как можно без поэтической рассеянности? Разве витают под облаками в брючках из-под утюга!»

«Вокруг него постоянно галдела ватага людей, среди которой он был самым шумным, самым галдящим, – читаем в книге Виноградской. – И не то, чтобы он шумом своим заполонял всю квартиру, – он квартиру и её обитателей приводил в движение, заставлял их вести общую с ним жизнь. Там, где он бывал, все жило им ».

«Основное в Есенине: страх одиночества. А последние дни в „Англетере“. Он бежал из своего номера, сидел один в вестибюле, до жидкого зимнего рассвета, стучал поздней ночью в дверь Устиновской комнаты, умоляя впустить его», – скорбно отмечал уже после гибели Есенина в номере «Англетера» Мариенгоф.

Тем, кто хотел бы знать о жизни Есенина больше, интересны будут и электронные копии фотографических открыток, запечатлевших поэта в разные годы.

«Со времени Кольцова земля русская не производила ничего более коренного, естественного, уместного и родового, чем Сергей Есенин, подарив его времени с бесподобною свободой и не отяжелив подарка стопудовой народнической старательностью, – писал Борис Пастернак в очерке «Люди и положения». –

Вместе с тем Есенин был живым, бьющимся комком той артистичности, которую вслед за Пушкиным мы зовём высшим моцартовским началом, моцартовскою стихиею… Самое драгоценное в нём – образ родной природы, лесной, среднерусской, рязанской, переданной с ошеломляющей свежестью, как она далась ему в детстве».

/Пресс-служба Президентской библиотеки/