В разные времена театр брал свое второе дыхание и обновлялся в союзе с новой, современной драматургией. МХАТ вырос на драматургии Антона Чехова и Максима Горького. «Современник» возник вместе с драматургией Виктора Розова. Петербургский Молодежный театр — на базе прозы Вячеслава Кондратьева и драматургии Александра Володина. Театр Льва Додина — на литературе Федора Абрамова… Так уж устроен театр, он в хорошем смысле этого слова — искусство вторичное. И, если наступают времена, сложные для драматургии, то и театр ждет прозябание…
С осознания этой закономерности в 2003 году берет свое начало творческий проект Театра «Под самой крышей» «Современная петербургская драматургия». Пройдя несколько этапов в поисках современных пьес: поставив ряд хороших пьес авторов среднего и старшего поколения, подарив драматургическому содружеству несколько перспективных молодых авторов, театр пришел к выводу, что традиционного поиска пьес и авторов недостаточно. Театр должен вести более активную и более самостоятельную лабораторную работу, в том числе и в пограничной с драматургией области. Отсюда и родилось в проекте все многообразие форм работы с пьесой и над пьесой. Отсюда стал развиваться жанр так называемых театрализованных читок, отсюда возникли попытки совместного с драматургом сочинения пьесы, отсюда укрепилась целая система экспериментальных форм создания спектакля: этюдная импровизация, открытая репетиция, эскиз спектакля…
Вот и сегодня, когда мы попадаем на спектакли ХII международного фестиваля «Современная петербургская драматургия-2018», мы встречаемся с целой системой театрально-драматургического экспериментирования. Прежде всего это попытки инсценирования прозы. На фестивале Театром «Под самой крышей» был показан спектакль по роману Даниила Гранина «Мой лейтенант». Как поставить сегодня документальную хронику Гранина, как найти театральный, сценический вариант этого достаточно редкого жанра литературы, — эта задача непростая. Театр «Под самой крышей» великолепно справился с ней. Не рискуя погружаться полностью в трагичную блокадную жизнь, театр ограничивается лишь прикосновением и частичным проникновением в нее, — и этот тонкий, тактичный прием дает свой результат: он оживляет какую-то нашу древнюю эмоциональную память и заставляет зрителя воскрешать в своем воображении частицы аналогичного эмоционального опыта. И, несмотря, на то, что играют спектакль молодые актеры, тотчас же, наступает давно забытый нами эффект «катарсиса», слезы наворачиваются как у пожилых, так и у молодых зрителей.
Следующий опыт создания драматургии силами театра продемонстрировал необычный, интересный коллектив «Театральная лаборатория под руководством Вадима Максимова». «Театр трансфуристов» — так назывался этот спектакль. Авторы его воссоздали на сцене звуковую и игровую структуру драматургии «трансфуристов» — этакого подпольного театрального течения, пытавшегося в 70-е годы, во времена советской власти, вспомнить и развить эстетику «футуристов» — художественного направления начала ХХ века. Футуристы исследовали первоначальные законы звуко-смыслового структурирования человеческой речи… Трансфуристы продолжили их эксперименты в 70-е годы, а наш сегодняшний театр реконструирует и продолжает эту же линию сегодня, причем, делает он это в очень милой, ироничной игровой форме … Экспериментирование в третьей степени — так следовало бы окрестить сегодня этот театральный опыт.
Встречается в фестивале и буквальное совмещение драматурга и актера в одном лице. Это — спектакль Николая Клочьева «Чёртово счастье». Актер по профессии, выпускник З.Я. Корогодского, сочинил эту пьесу и этот спектакль по материалам своих личных дневниковых записей многих лет. Получилась интересная и достаточно современная скоморошина, в основе которой, как это ни странно, на первом месте не игра, а, актерская, творческая исповедь…
Самобытен и ни с чем не сравним спектакль Театра народной драмы по пьесе его художественного руководителя Андрея Грунтовского «Чудный сон мне Бог послал». Жанр своей пьесы автор определил как «Поэтическое жизнеописание Александра Сергеевича Пушкина». Спектакль построен на стихах А.С. Пушкина и документальных материалах о его жизни. Это действо совершается на грани представления и ритуала. Именно потому оно и имеет успех у зрителя, но успех необычный, не театральный: тихий, сильный, спокойный и ясный, точно такой же, как успех служения в храме…
Есть в фестивале и совершенно оригинальная традиционная пьеса… И, эту пьесу написал известный профессиональный актер Андрей Владимиров. И это опять-таки, не случайно. Вы заметили, театр, сам не замечая того, вторгается непосредственно на поле драматургии и своими средствами, сам пытается создать пьесу… Вот это и есть подлинный лабораторный поиск…
Характерной чертой в этом экспериментировании, становится, как вы заметили, возрастание и преобладание личного, личностного начала, преобладание жизненной правды над поиском драматургической формы. А, если это так, то смело можно сказать, что данный поиск по-настоящему содержателен, что это — истинный, подлинный поиск.
/Константин Литвинов/