Разве может быть что-нибудь сокровеннее и подлиннее дневника, куда заносятся все мысли и чувства? А если автор еще и создатель музея, то такая реликвия приобретает особое значение.
Василий Яковлевич Андреев — офицер и личный дворянин, известный фехтмейстер театра — навечно вписал свое имя в историю двух музеев Петербурга: театрального и циркового.
«Сегодня, 8 августа 1928 года — первый день жизни вновь созидаемого, первого в мире, Музея Цирка и Эстрады» — такими словами начинает он свой дневник в стенах Ленинградского цирка. Он описывает, как в 11 часов утра Е. П. Гершуни (заместитель директора цирка по художественной части) дал ему ключ от соседней с канцелярией комнаты, они вошли туда, подошли к столу, на который он «положил свой первый вклад — несколько цирковых фотографий, открыток и программ».
Изначально В. Я. Андреев планировал вносить в дневник все происходящее в Музее, однако дальнейшее повествование посвящено неординарным событиям на представлениях в цирке, рассказам артистов. Например, описание впечатлений о работе за рубежом одного из артистов он начал со слов «считаю долгом записать в нескольких словах слышанное мною от артиста-полетчика из труппы Леотарис, Валентина Жданова, только что вернувшегося из Германии в СССР, об условиях его работы в трехманежном цирке Кроне», а финалом стала личная подпись артиста с ремаркой «Все вышеизложенное вполне подтверждаю».
Только на двадцать третьей странице В. Я. Андреев вновь возвращается к жизни Музея, начиная с истоков его возникновения и формулируя предназначение. «Восьмого августа 1928 года, распоряжением Центрального Управления Государственными цирками (ЦУГЦ) в Ленинграде в помещении ГосЦирка организовано новое культурное начинание СССР — первый в мире Государственный музей Цирка и Эстрады.
Основной целью своей он имеет не только собирательство соответствующих материалов, но, главное, изучение их, культурную работу вокруг спектакля и воспитание по собранным материалам и изысканиям по ним молодого советского поколения артистов цирка и эстрады.
Возникнуть такой Музей мог лишь в стране Советов, где, впервые в истории, к труду артистов правительство подошло не с узко коммерческой стороны, взглянуло на них не как на комедиантов, забавников праздных и богатых людей, а как на серьезных тружеников огромного воспитательного значения для масс». В. Я. Андреев подробно перечисляет первые музейные предметы и дарителей, подчеркивает значимость распоряжения ЦУГЦ, обязывающее все цирки СССР пересылать в Музей их рекламный и фотографический материалы.
Несмотря на отсутствие большого помещения, но благодаря постоянно возрастающему потоку материала, за первый отчетный год было организовано четыре выставки, за час до начала и в антракте они сопровождались лично объяснениями В. Я. Андреева. На последних страницах дневника он поименно выражает благодарность сотрудникам цирка, артистам и коллекционерам, способствовавшим пополнению собрания, ведь через Книгу поступлений за первый отчетный год прошло 733 номера, составивших 9 392 экспоната.
За 90 лет собрание существенно возросло, превысив 130 000 единиц хранения. Увеличилось и количество ежегодных выставок, поток экскурсантов, которым предлагается уже не просто экскурсия, а целое занятие с элементами арт-медиации и арт-терапии. Десятки костюмов и предметов реквизита, сотни личных архивов и сценариев, тысячи книг, фотографий, эскизов, плакатов, программок, десятки тысяч дарителей… Каждый из них не просто принес в Музей предмет, он оставил в нем частичку своей души, за которой стоит история и личная, и страны.
Е.Ю.Шаина
искусствовед, кандидат культурологии
заведующая фондово-экспозиционным отделом
(«Музей циркового искусства»)
Большого Санкт-Петербургского государственного цирка