Прежде, чем начать своё повествование, загляну- ка я в свою любимую книгу — БТС (Большой толковый словарь русского языка), чтобы популярно объяснить значение слов, которые я вынесла в заголовок (простите, филолог во мне не дремлет!). Итак..
«Признание» — общественное уважение, положительная оценка.
«Признательность» — чувство благодарности (за что-либо).
Вот так просто и понятно.

               Сегодня, 25 апреля, — два юбилея, значимых и для нашего любимого города на Неве, и любителей музеев: 125 лет со дня рождения Русского музея, первого в стране Государственного музея русского изобразительного искусства и 75 лет — его директора Владимира Гусева.
О самом музее написано много и заслуженно ( и мной тоже), поэтому сегодня мой герой — генеральный директор многими любимого музея Владимир Гусев.

              Впервые мое знакомство с Русским музеем состоялось в 1972 году и это была любовь с первого взгляда. В каких мы известных мировых шедевральных галереях и музеях я впоследствии не побывала, первая любовь — самая лучшая и значимая. Хотя, надо отдать должное, и римский Уффици, и мадридская Прада, и Дрезденская галерея, и наш Эрмитаж и другие известные на весь мир картинные сокровищницы, каждый заставил восхититься и замереть на месте. Даже музеи Доху и Дубая не оставили равнодушными. И все же Русский музей — мое всё!

                 Заслуженный деятель искусств Российской Федерации, кандидат искусствоведения, академик Российской академии художеств Владимир Гусев не потомственный искусствовед. Он из семьи военных (отец и старший брат) и по сути, только, проходя действительную службу в СА, он близко столкнулся с этим искусством, начав заниматься в студии военных художников имени Грекова.

                С того самого времени история искусства его увлекла на столько, что отслужив приехал в Ленинград поступать в Институт живописи,скульптуры и архитектуры имени И.Репина , чтобы стать искусствоведом. В 1974 закончил его успешно.
Сам же приход в Русский музей для него самого стал неожиданным, не стремился Гусев о такой работе. Но, так случилось. В 1988 году был избран директором. Как-то, не так давно, генеральный директор Русского музея, при общении высказал мысль : «Музей — это то место, с которым ты совпадаешь сразу и на всю жизнь. Либо сразу покидаешь».

                Сегодня Русский музей — не только тот, что находится на площади Искусств, это и Строгановский дворец, и Мраморный дворец, и Летний и Михайловский сады, и Михайловский (Инженерный) замок.

                 У Инженерного замка трагическая судьба. — он стал восприниматься как мрачное место, известное, прежде всего, убийства здесь императора Павла I. Хотя изначально замок не был уж таким мрачным — его убранство поражало роскошью. А вот после убийства императора он стал быстро пустеть, убранства перекочевали в другие здания.
Еще при жизни Павел заказал для интерьера замка шесть огромных полотен по военной истории.

                 Судьба этих полотен всегда волновала и волнует по сей день генерального директора Русского музея Владимира Гусева.
Две картины исчезли некогда в неизвестном направлении, две другие-
кисти Григория Угрюмова «Взятие Казани Иваном
Грозным» и «Избрание Михаила Федоровича Романова на царство» — хранятся в Русском музее. Две другие — «Победа Дмитрия Донского на Куликовом поле» и «Крещение великого князя Владимира — английского художника Джона Аткинсона, тоже хранились в музее, но в лихие 90-е, при перераспределении музейных ценностей, почему-то они были переданы в Третьяковскую галерею. И здесь произошла с ними незавидная судьба — уникальные картины оказались, говоря сегодняшним языком, на самосохранении, т.е. на валах.

              И Гусев, и весь коллектив Русского музея выражают искреннюю благодарность Третьяковке, которая возвращает эти два полотна в родной дом, в Русский музей. Но, к сожалению, они в плохом состоянии, почти в аварийном, потребуется серьёзная реставрация. Когда она завершится неизвестно. Карантин сдвинул все планы и рамки.

                Музей, как и другие музеи, закрыт. Естественно, потери несет он и финансовые. Пока неведомо, что будет с выездными выставками за границу, что будет с туристами, источниками дохода. Каждый музей существует сейчас автономно, однако связь друг с другом поддерживают. Виртуально, удалено. в онлайне.