В самых последних числах июня Государственное бюджетное учреждение Ленинградской области «Информационно-туристический центр» организовало пресс-тур «Приозерск – Коневский монастырь» с посещением поселка Березово, а в нем – туристического комплекса 
«Драйв Парка Ладога».
«Святость Коневца нарушена не будет»
Эта невероятная история и православному человеку может показаться святочным рассказом, но даже у Фомы неверующего не нашлось бы оснований усомниться в достоверности произошедшего на небольшом острове Коневец в Ладожском озере, в Рождество-Богородичном мужском монастыре.
Под вечер 12 июля 2016 года от Рождества Христова, в день памяти святых апостолов Петра и Павла, к монастырскому причалу подошел белоснежный катер. В сопровождении трех человек на берег сошел человек, очень похожий на президента России Владимира Путина. Прибывшие прошли в каре (читайте: за крепостную стену), вошли в нижний храм Собора Рождества Пресвятой Богородицы – церковь Сретения Господня. Приложились к святыни – Коневской иконе Божией Матери, поклонились мощам Преподобного Арсения. Постарались не привлекать к себе внимания, не мешать — шла вечерняя служба. И все же… монахи, послушники, трудники и другие молящиеся стали переглядываться и перешептываться.
— Может, двойник? Откуда Путину взяться на острове в столь неурочное время?
— Тем более, что сейчас в монастыре нет никого из священноначалия.
Наместник отец Александр (Арва) убыл в Петербург, чтобы принять участие в совещании на заводе, где ремонтировался монастырский катер «Коневец».
И все же это был президент Российской Федерации Владимир Путин.
После выяснилось: днем раньше, 11 июля, в день памяти преподобных Сергия и Германа Владимир Владимирович побывал в Валаамском Спасо-Преображенском мужском монастыре, где присутствовал на литургии, которую совершал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Ну и на обратном пути решил завернуть на Коневец…
Выйдя из храма, Владимир Путин поинтересовался у подошедших к нему монашествующих: есть ли в чем нужда?
— Все у нас есть, — сказал отец Лев. — Нам бы только верхний храм восстановить к юбилею – в июне 2018-го обители 625 лет исполняется.
Он предложил президенту посмотреть, в каком состоянии верхний храм. Путин согласился.
Наместник монастыря отец Александр рассказывал:
— Сижу на совещании, вдруг мне звонит отец Святослав, мой помощник: «У нас на острове президент!» Я не знаю, что мне делать. Срочно возвращаться? Понимаю, что не успею. Буквально через несколько дней Владимира Владимировича связали со мной по телефону. Я ему сказал: да, есть такая проблема. «Понял. Пришлю Игоря Ивановича Сечина».
Ровно через неделю, 19 июля, на остров прибыл главный исполнительный директор компании «Роснефть» Игорь Сечин, а 16 августа было подписано трехстороннее соглашение о сотрудничестве между компанией «Роснефть», правительством Ленинградской области и Выборгской епархией о полном восстановлении всего монастырского комплекса.
За две недели до посещения президентом России Коневского монастыря проводился пресс-тур, участником которого был и автор этих строк.
Как обычно, паломникам и туристам в бухте Владимирской при посадке на катер предлагалось взять с собой по кирпичу, по два, кто сколько сможет. Кирпичи складировались на монастырской пристани и внутри каре. На боковой грани каждого уложенного на поддонах кирпича маркером было написано: «Анна», «Полина», «Дмитрий»… Каждый доставивший на остров кирпич мог, как предлагало рукописное объявление, «вписать свое имя в стены древнего монастыря». На этот раз здесь стоял стол, а на столе лежали подписные листы – всем желающим предлагалось еще и подписать Обращение к президенту Российской Федерации Владимиру Путину с просьбой оказать содействие в восстановительных работах верхнего храма – в противном случае к 25 июня 2018 года привести в порядок его не получится.
Отец Александр в декабре 2017-го на подворье монастыря в Петербурге рассказывал журналистам:
— Нами был подготовлен проект ремонта и реставрации верхнего храма, но средств на проведение работ выделено не было. Поступило предложение написать письмо президенту и собрать подписи прихожан, паломников, прибывших в монастырь в день памяти Преподобного Арсения Коневского. На остров тогда прибыл и митрополит Петербургский и ладожский Варсонофий. Мы с владыкой
так мечтательно говорим: как хорошо было бы, если неожиданно приехал президент! Письмо было оформлено, но отправлять его было бессмысленно – президент сам приехал. Конечно, это не случайно. Господь его направил к нам.
Немного истории. Монах новгородского Лисогорского монастыря Арсений после нескольких лет, проведенных на Афоне, в 1393 году вернулся на родину. Архиепископ Новгородский Иоанн благословил его на устройство новой обители. В поисках уединенного места для иноческой жизни Арсений по реке Волхов на утлой лодчонке вышел в Ладожское озеро. Сделал остановку на острове Коневый (так он тогда назывался) и отправился дальше. Но внезапная буря вынудила вернуться на остров. Переждав непогоду, Арсений вновь попытался отплыть, но сильный ветер прибил его лодку к тому же берегу, после чего он понял: «По воле Господа и Его Пречистой Матери, обитель должна быть воздвигнута здесь».
Более 500 лет Коневский монастырь играл роль важнейшего центра православной жизни на Северо-западе России. В годы советской власти монашеская жизнь прекратилась. По окончании Великой Отечественной войны на острове разместилась военно-морская база — она служила испытательным полигоном торпедного и морского минного оружия. Здесь разрабатывались и испытывались образцы химического оружия, производились испытания ракет на твёрдом топливе.
Для многих советских граждан этот небольшой остров в Ладожском озере был чем-то вроде Земли Санникова. О его существовании кто-то что-то слышал, но фигурировал он далеко не на всех географических картах.
Русской православной церкви Коневский монастырь был возвращен только в 1991-м.
В 2011-м, когда отмечалось 20-летие возрождения монашеской жизни на Коневце, мне удалось записать рассказ наместника Свято-Троицком Александро-Невской лавры епископа Выборгского (ныне – Кронштадтского) Назария (Лавриненко), бывшего первым настоятелем возрожденного монастыря.
— Не поверите, но узнал я об острове Коневец из заметки, где то ли в шутку, то ли в серьез говорилось, что продается хороший остров в почти нетронутом состоянии, — вспоминал владыка Назарий. — К началу 90-х военные решили покинуть остров. О самом же Коневском монастыре я не знал вообще ничего, даже будучи семинаристом. Владыка Иоанн (Снычев) направил нас с секретарем митрополита
Ленинградского и Ладожского Симоном (ныне он архиепископ Мурманский и Мончегорский) на Коневец посмотреть и сделать вывод: действительно ли возможно восстановить монастырь? Дело было в зимнее время, я помню обледенелый корабль, хмурый день, туман. И я думал, что, наверное, такая погода и такие условия приведут нас с отцом Симоном к выводу, что нечего тут делать. Тем, более, когда мы вошли сюда, в каре, где нашему взору предстали порушенный храм, сгоревшие кельи. И все же первые впечатления не оставили и тени сомнения, что необходимо возрождать здесь монашескую жизнь.
Теперь я с благодарностью вспоминаю военнослужащих, потому что мы получали огромную помощь. Мы тогда, по сути дела, были на полном обеспечении у военных. И питьевая вода, и электричество — конечно же, это все было за счет воинской части.
Когда мы здесь в 1998 году встречали патриарха Алексия Второго, в приветственном слове — я никогда не думал об этом, случайно вырвалось — я назвал период, который и на мою долю выпал периодом игуменов-мусорщиков. Я не знаю, может, я не прав, на нашу долю всегда мусора и в прямом и в переносном смысле хватает. Тогда я высказал пожелание, чтобы Господь зачел нам борьбу с мусором за молитву. И если я придумал период мусорщиков, то я очень хотел бы, чтобы сегодня этот период закрылся. И пусть теперь в монастырях будет меньше борьбы с мусором, а больше молитвы.
Тогда же мне посчастливилось записать и рассказ капитана первого ранга Валерия Чистоколова.
— За монастырем, конечно же, надлежащего ухода не было все 50 лет, после того, как финны в 40-м оставили остров и до передачи монастыря православной церкви, — признавал командир воинской части, одно из подразделений которой находилось на Коневце. — В 90-м, накануне передачи, Ленинградская военно-морская база отремонтировала собор Рождества Пресвятой Богородицы, Белую и Красную гостиницы. Правда, кровлю потом пришлось менять. Потому что сами понимаете, какое качество работ у военных строителей. Тем самым мы, военные, как бы искупали вину за то, что в предыдущие годы, наверное, не очень бережно относились к тому, что оказалось в нашем ведении. Но хуже было бы, если бы нас на острове не оказалось. Об этом говорили представители Общества охраны памятников – они тогда как раз обследовали все памятники архитектуры на Северо-западе. Дело в том, что в соборе находился склад вооружения, и в одном скиту, и во втором тоже, а значит, под охраной. Естественно, гражданские подойти не моги, и не растащили монастырь по кирпичику.
В 2016-м, во время 25-летнего юбилея возрождения монастыря, епископ Выборгский и Приозерский Игнатий заметил:
— В истории монастыря должно быть отражено пребывание на острове военных. И время разрушения, и время созидания – все должно быть отражено. Чтобы потомки не подумали: как Преподобный Арсений построил, так все и дошло до их дней.
В 2010-м петербургским журналистам (во время очередного пресс-тура на Коневец) была предоставлена возможность обстоятельно побеседовать с тогда еще настоятелем, а с декабря 2013 года – наместником (после восстановления Выборгской епархии) Коневского монастыря игуменом Александром. Большинство вопросов касалось ремонтных и реставрационных работ.
— Восстановление потихонечку идет, — говорил настоятель. – Восстановлены нижний храм, игуменский корпус. Занимаемся водопроводом, канализацией. В планах этого годы был ремонт кровли собора, но фирма, которая выиграла конкурс, до сих пор еще к работам не приступила…
Планируется ли на остров «подвести электричество», — спрашивали журналисты.
— Это очень дорогой проект. Тянуть кабель нужно по дну озера.
— Тянут кабель через океан! – перебил настоятеля вопрошавший.
— Безусловно, — согласился отец Александр. – Но, как пел Высоцкий: «Где деньги, Зин?!» Где взять столько денег? – и пошутил: — Если бы у меня были деньги, все бы тут запутал кабелями!
Въедливых журналюг интересовало финансирование. Настоятель называл конкретные цифры, говорил, сколько каких денег на что пошло федеральных денег, сколько «своих».
— А что такое — свои деньги?
— Это пожертвования, доходы монастыря.
— Белую гостиницу восстанавливать не планируете?
— Планируем. Но все упирается в средства. Очень большие деньги нужны на это.
— Чтобы сделать что-то вроде «Шератона»?
— Во всем должен быть принцип разумной достаточности.
Отец Александр, говоря о проделанной в монастыре работе, не раз говорил:
— Как бы хотелось вспомнить всех и каждого, кто в течение 25 лет строил и убирал мусор, кто мыл полы, красил стены, запрягал коней, украшал храм, колол дрова, принимал гостей. Каждого кто
молился о святой обители. Увы, даже долгой монастырской службы не хватит на такое перечисление…
В 2017-м на острове Коневец были проведены изыскательские и проектные работы, восстановлены Странноприимный дом (при военных – дизельная), Никольская часовня, начались работы по восстановлению Белой гостиницы.
Конец июня 2018-го. Монастырь и прилагающая территория напоминают стройку. И не просто стройку, а как когда-то говорили, стройку века. Собор, корпуса, каре, Белая гостиница — в строительных лесах. Рабочие вяжут арматуру, сваривают металлические конструкции, штукатурят кирпичные стены. Автомобильные шаланды подвозят строительные материалы. Бульдозер утюжит склон. Понимая, что находишься на острове, задаешься вопросом: каким образом всю эту технику удалось переправить с материка?
Еще год назад монах, выйдя из кельи, слышал писк комара. Сегодня молиться приходится под грохот сваебойной установки — сооружается новый причал длинной до 180 метров. Чтобы могли подходить круизные корабли. Прежде они стояли на рейде. По дну Ладожского озера уже проложен электрический кабель. На материке, во Владимирской бухте возводится гостиничный комплекс. Что очень правильно.
В планах – устройство очистных сооружений, пожарной части, фельдшерского пункта…
Результаты визита Владимира Владимировича, как говорится, на лицо. Лишь бы, как настороженно заметила одна паломница, «милый, ласковый Коневец не превратился в лубочный китч».
— Не надо бояться того, что на острове настанет бытовой рай, а несовершенному человеку находиться раю не очень полезно, — улыбаясь говорит отец Александр. — Святость Коневца нарушена не будет.
Наверное, будет уместно вспомнить слова владыки Назария, сказанные им в 2011 году:
— Можно золотить купола, штукатурить стены, делать все, что угодно, но если не будет настоящей монашеской жизни, монастырь – архитектура, не более. А монастырь это, прежде всего, место молитвы. Не будет братии — не будет молитвы. Не будет и монастыря.
Владимир Желтов, остров Коневец – Петербург, фото автора
