В Президентскую библиотеку передана для оцифровки небольшая, но очень яркая книга «От блокады до Победы». Её автор – Иван Ильин, житель блокадного Ленинграда, сын полка на Ленинградском фронте, впоследствии действительный член Русского географического общества, действительный член Санкт-Петербургского Дворянского собрания.
В начале блокады мальчику было 10 лет. Войну он встретил на даче в Стрельне, потом была жизнь в осаждённом городе, на фронте под Колпино, эвакуация в марте 1942 года, смерть младшего брата… Несмотря на весь трагизм описываемых событий, книга читается на одном дыхании. Издание в рамках акции по сохранению памяти о блокаде Ленинграда, объявленной в конце прошлого года, передал Президентской библиотеке сам 87-летний автор.
В жизни Ивана Дмитриевича в военные годы была не одна, а… три эвакуации. Рассказ об этом заслуживает отдельного внимания. «Достигли деревни Кобона на другом берегу Ладоги, где скопилось огромное количество грузов для блокадного Ленинграда. Это была Большая земля! <…> Пока мама ходила получать продукты, я с Вовкой [братом] сидел на наших узлах. Мама вернулась, но не успели мы ничего съесть, как объявили посадку в эшелон», – вспоминает Ильин.
Во время давки при посадке в теплушки какой-то вор разрезал мамину сумку, висевшую у неё на локте, и теперь продуктов у них не было…. От расстройства у мамы случился сердечный приступ, она потеряла сознание. А их везли дальше, через Череповец, Вологду, Ярославль…
«К тому времени, когда мы познакомились с соседями по теплушке, изголодавшиеся ленинградцы уже съели все свои продукты, и поделиться с нами было нечем. Этой последней голодовки мой маленький брат не перенёс и вскоре умер», – рассказывает Ильин. Мама лежала без сознания, а юный Иван очень боялся, что она умрёт… Но потом выдали суп и полбуханки хлеба. Мама пришла в себя, и сын буквально выходил её.
«27 дней шёл эшелон от Кобоны до станции Крыловская Краснодарского края, – продолжает Иван Ильин. – Больных и измученных ленинградцев развезли на лошадях по казачьим станицам. Мы попали в станицу Ново-Пашковскую. Я слез с подводы и впервые в жизни увидел цветущую вишню и заплакал. Я понял, что мы с мамой остались живы…»
«Между тем в южном ночном небе, с западной стороны, стали появляться всполохи взрывов приближающегося фронта. И мы снова засобирались…» – делится детскими воспоминаниями Иван Дмитриевич.
Это была уже вторая эвакуация. Собрались за полдня. Поехали. Но… на станции Тихорецкая поезд разбомбили. «Оставшиеся целыми первые вагоны, в которых находились и мы, прицепили к какому-то составу и перегнали в городок Ступино, что недалеко от Каширы», – продолжает он.
Ленинградцев поселили в двухэтажных бараках. В сентябре 1942 года Иван, как и часть других ленинградских детей, не смог пойти в школу, потому что вырос из старой одежды, а новую купить было не на что. Потом пришли холода, вновь наступил голод. Тогда семья была вынуждена отправиться дальше – к родственникам в Туркмению, в Ашхабад. Так началась третья «эвакуация».
«Поезда были набиты людьми, на вокзалах толпы людей сидели неделями, ожидая возможности уехать… – пишет автор «От блокады до Победы». – Перед Ашхабадом в наше купе подсел пожилой туркмен – аксакал Курбантемир, или Курбан-баба».
Родственников в Ашхабаде найти не удалось, и Курбан-баба приютил Ивана с его мамой, у которых не было ни денег, ни крыши над головой. Жили ленинградцы в огромной семье гостеприимного туркмена. «Сколько во дворе было женщин и детей, я так и не смог сосчитать, хотя мы прожили в этой семье больше года…» – вспоминает Ильин.
Юный Иван подружился с туркменом, приютившим ленинградцев, и узнал его историю: до конца 20-х годов Курбан-баба вёл кочевую жизнь, много повидал, но затем осел на родной земле.
Сам Иван Ильин получил в туркменском дворе прозвище Ленинград – за то, что часто рассказывал о родном городе, окружённом кольцом врага, далёком фронте… Вот такие разные люди и судьбы переплетались во время эвакуации.
Ранее в рамках акции по сохранению памяти о буднях осаждённого Ленинграда, объявленной в конце прошлого года, Президентская библиотека написала о дневнике блокадника, которым заинтересовался знаменитый советский писатель, автор «Двух капитанов» Вениамин Каверин. Также для оцифровки специалистам Президентской библиотеки поступили материалы об изобретателе, который в годы войны внедрял инновации в фарфоровое производство, о юных пожарных в осаждённом городе, об ужасах войны глазами художников и т. д.
Всего на призыв Президентской библиотеки поделиться свидетельствами о том тяжёлом времени откликнулись около 200 человек, ими передано и уже оцифровано учреждением около 2000 архивных документов.
/Пресс-служба Президентской библиотеки/
