В памяти всплывает эпизод из моего далёкого детства. Мне было шесть или семь лет. Я с мамой возвращался поздним вечером домой. Проходя мимо наших соседей, услышал из их дома красивый нежный голос певца, который, вероятно, по радио, исполнял какую-то песню. Теперь уже не помню какую именно, но я почему-то склонен думать, что это была «На сопках Манчьжурии».
Попросил маму:
– Давай подождём, не спеши. Хочу послушать.
Конечно, я поинтересовался:
– Кто так хорошо поёт?
Она не смогла мне ответить: не очень-то женщина, выросшая в деревне без радио и патефона, разбиралась в советских певцах. Некоторе время спустя, я узнал, что это был Иван Семёнович Козловский. Так я познакомился с этим удивительным певцом, лирическим тенором, любимцем многих и многих моих соотечественников, которые понимают и ценят вокальное исскуство. Мне не пришлось бывать на его концертах. В провинциальном местечке, гдя я родился и вырос, об этом и мечтать не мог. Позже, когда учился в Ленинграде и после института обосновался в нём, не припомню, чтобы он приезжал сюда с концертами. С Лемешевым мне повезло больше: посчастливилось дважды слушать его в Большом зале Ленинградской филармонии, а вот с Козловским такого счастья мне не выпало. Сейчас вспоминаю один эпизод. Это было в 1955-м или 1956-м году в саду отдыха Тамбова. Я и мой двоюродный брат (он на несколько лет старше меня) – на концерте. После очередного номера ведущий громко и с воодушевлением объявляет:
– Народный артист Советского Союза Иван Семёнович Козловский…
Публика взорвалась аплодисментами. А мой сосед почему-то сидит спокойно и не аплодирует. Я с недоумением посматриваю на него. Вот смолкают аплодисменты, и ведущий продолжает – уже спокойней:
– Народный артист Советского Союза Иван Семёнович Козловский сказал мне однажды…
И говорит, что Козловский сказал ему однажды. Публика вздыхает разочарованно, слышится смешок. А брат объясняет мне: он предполагал, что ведущий шутит.
Прошло много лет с тех пор, когда я узнал о Козловском и полюбил его. Влюбился и в Лемешева, позже – в Собинова. Три певца среди многих вокалистов-теноров прошлого выделяются особенно, по словам писателя Владимира Солоухина, как вершины гор, непокорённые до сих пор. Сейчас уже почти не осталось в живых тех, кто слышал пение Собинова при его жизни. А вот Козловского и Лемешева помнят многие – те, кому посчастливилось бывать на их оперных спектаклях или концертах.
Вот несколько слов о них из рассказа В. Солоухина «Золотое зерно»: «…Эти певцы – Лемешев и Козловский – так и будут представляться нам среброголовыми великаньими вершинами в ряду пусть и высоких, но не достигающих всё же оледенелой, незыблемой славы гор». Рассказ замечательный – о его встречах с Козловским на Новгородской земле и впечатлениях о певце во время поездки по области.
Существует много воспоминаний о Козловском, прежде всего тех, кто работал с ним, кто хорошо знал его. Кроме упомянутого Солоухина, назову Ивана Ивановича Петрова, Надежду Андреевну Обухову, Наталью Дмитриевну Шпиллер, драматического артиста Василия Семёновича Ланового, искусствоведа Виталия Яковлевича Вульфа, радиожурналиста и музыканта Георгия Михайловича Гожева. Перечень можно продолжить. Несколько лет тому назад я записал рассказ В. Ланового в трёх частях, прозвучавшего по радио. Это «Пушкиниана»: А. Пушкин, его поэзия и проза в музыкальных произведениях, исполненных И. Козловским. Тёплые слова, верные и глубокие по мысли, переданные артистом, хорошо знавшем и любившем Ивана Семёновича, завораживают. Бережно храню эти записи. Время от времени слушаю рассказ Ланового, а также романсы и отрывки из опер по произведениям поэта в исполнении Козловского. Слушаю обоих – и праздник на душе!..
Будущий певец родился 11 (24) марта 1900 года в селе Марьяновке, недалеко от Киева. Там прошли его детство, юность, школьные годы. Окончив с отличием в 1920 году Киевский музыкально-драматический институт, Иван Козловский становится профессиональным артистом. Пел в Полтаве, Харькове. В 1923 году ему поступило предложение – дебютировать в Петрограде на сцене Мариинского театра. Однако от этого предложения начинающий певец отказался. Дело в том, что к этому времени он дал согласие директору Свердловской оперы Борису Арканову помочь ему, только что
назначенному на должность, в организации работы оперного театра. Тремя годами позже управляющий труппой Мариинки Василий Шкафер с досадой скажет:
– Да, вот это невознаградимая потеря для Мариинского театра! Подумайте, – ведь это героизм – выступать после Собинова в том же репертуаре, не эпигонствуя, не копируя, быть самим собой и так просто, так естественно занять этот пьедестал! Да, теперь Мариинскому театру не найти ничего похожего.
В Свердловске И. Козловский пробыл не долго. Уже осенью 1925 года на афишах Большого театра СССР москвичи увидели имя молодого певца. Он должен был петь Альфреда в «Травиате» Д. Верди.
А с Л. В. Собиновым был связан такой эпизод. Выдающийся певец, но уже преклонных лет, во время оперного спектакля вдруг потерял голос. Что делать? Кем заменить? Руководители театра, артисты в панике. Но ситуацию спас Иван Козловский, который – о ужас! – посмел заменить самого Собинова. Леонид Витальевич представил молодого певца публике. И тем самым как бы передал ему эстафету.
Без малого тридцать лет пел Козловский в Большом театре. Здесь он сыграл около пятидесяти ролей – в операх русских и зарубежных композиторов. Гастролировал с концертами по стране, исполнял русские народные и украинские песни, песни советских и зарубежных композиторов, романсы. Будучи молодым певцом, он уже становится живой легендой. Народная артистка СССР Надежда Андреевна Обухова вспоминала:
– Я очень люблю природу – люблю ширь полей, лугов, с парящими над ними птицами. И вот пение Козловского напоминает мне взлёт такой свободной, радостной птицы. Это что-то беспредельно широкое…»
Популярность певца растёт невероятно быстро. У него много поклонников. Среди женщин появляются фанатично преданные ему, так называемые «козловитянки», преследующие своего кумира повсюду. Его любят в Кремле, приглашают на концерты. Ему покровительствует Сталин. Наверное, никого из певцов он так не любил, как Козловского. Среди артистов прошлых поколений из уст в уста передавался такой рассказ. На одном из концертов в Кремле Козловский, как обычно, много пел. Вот в очередной раз на «бис» исполнил песенку Герцога из «Риголетто» Д. Верди. Все восторженно аплодируют. Просят повторить. Козловский показывает на своё горло, даёт понять, что он уже не может больше петь. Ворошилов, другие вожди заставляют петь.
Тогда Сталин говорит:
– Творческого человека нельзя заставлять петь. Товарищ Козловский хочет исполнить
романс «Я помню чудное мгновенье».
Какие из лучших работ певца в оперном репертуаре можно особенно выделить? Специалисты называют партии Юродивого («Борис Годунов» М. Мусоргского), Герцога («Риголетто» Д. Верди), Лоэнгрина («Лоэнгрин» Р. Вагнера), Дубровского («Дубровский» Э. Направника), Ленского («Евгений Онегин» П. Чайковского).
Вот Ленский. Опираясь на собиновские традиции, Козловский создал свой, именно «козловский», образ влюблённого юноши-поэта – «с кудрями чёрными до плеч». Всё, от начала до конца, в Ленском – Козловском безупречно. Глубоко чувствуя музыку композитора, певец и актёр органически входит в её канву тонко продуманными нюансами, подчёркивая всю её красоту и поэтичность. В сцене дуэли арию «Куда, куда, куда вы удалились…» он исполняет по-особому, словно философски размышляя о прошлом, предрекая будущее.
Особое место в творчестве певца-актёра занимает образ Юродивого. Иван Семёнович предложил свою трактовку этого удивительного образа. Юродивый – фигура историческая, в то же время символ огромного обобщения. «Судьба человеческая, судьба народная», говорил о нём А. Пушкин. Юродивый – вершина творчества Козловского, в котором он проявил себя в образе эпического героя.
Да, он непревзойдённый оперный певец, но и выдающийся камерный. Репертуар его был огромным – несколько сот песен и романсов. До глубины души трогает исполнение Козловским романсов «Я встретил вас», «Гори, гори, моя звезда», «Средь шумного бала», «Не пробуждай воспоминаний», «Свидание», «Что ты клонишь над водами», «Я помню чудное мгновенье». Я всегда испытываю особое волнение, слушая дуэты И. Козловского с А. Неждановой «Не искушай меня без нужды», с Н. Обуховой «Ночи безумные», которые, без всякого сомнения, входят в золотой фонд отечественного вокального искусства. Будем благодарны судьбе за то, что она подарила нам, любителям музыки, дуэты этих выдающихся вокалистов. Любопытно, что дуэт И. Козловского и Н. Обуховой был записан на видиоплёнку поздним вечером под аккомпанимент гитариста и композитора Александра Михайловича Иванова-Крамского. Говорят: импровизация! Возможно. Но какая?!
А песни, исполненные Козловским за его долгую творческую жизнь и оставленные в записи потомкам!? Назову те, которые меня, как любителя песен, прежде всего русских народных и советских композиторов, волновали прежде и волнуют до сегодняшнего дня. Это «Коробейники», «Ноченька», «Белеет парус одинокий», «Выхожу один я на дорогу», «Зимний вечер», «Зачем сидишь до полуночи», «То не ветер ветку клонит», «На сопках Манчьжурии», «Тёмная ночь», «В лесу прифронтовом»…
Народный артист СССР Иван Петров – бас, партнёр И. Козловского в некоторых
оперных спектаклях, говоря о феномене великого тенора, вспоминал:
– Каждое слово, говорил Иван Семёнович, если мной не согрето, мне чуждо.
Вот откуда такой голос, такое пение! Среди всех тайн вокала, оказывается, была у Козловского и такая: каждое его слово должно быть согрето.
Об особенностях его голоса и техники пения говорит Народная артистка РСФСР Наталья Шпиллер:
– Голос Козловского никогда не отличался особой мощью. Но свободное извлечение звука, умение концентрировать его позволяло певцу «прорезать» большие пространства. Козловский может петь с любым составом оркестра и с любым ансамблем. Его голос звучит всегда чисто, звонко, без тени напряжения. Эластичность дыхания, гибкость и беглость, непревзойденная легкость в верхнем регистре, отточенная дикция – поистине безупречный вокалист, с годами доведший владение голосом до высшей степени виртуозности…
К этим словам Натальи Дмитриевны и признания самого певца о том, что каждое его слово должно быть согрето, добавлю, что всё это позволяет Козловскому так петь, что каждое исполнение им песни, романса или оперной арии, приобретает черты изящества и благородства. Но за всем этим скрывается ещё нечто такое, что можно отнести к тайне исполнительского мастерства. Искусство, особенно высокое, в том числе музыкальное, это всегда, в той или иной мере, тайна…
Теперь мне хотелось бы сказать вот о чём: об отношении Козловского к себе, своему внешнему виду, своему дару, наделённому ему природой, – редкому по красоте голосу. Когда видишь его, теперь уже в видиозаписи, стройным, высоким, подтянутым, в галстуке или в изысканной «бабочке», невольно сравниваешь его с современными певцами. Я не буду говорить о так называемых поп-исполнителях – это совсем иная культура. Скажу о некоторых оперных и камерных певцах. Так вот, эти «некоторые» позволяют себе выходить на сцену небрежно одетыми, часто без галстука или «бабочки», с расстёгнутым воротником неглаженной рубашки, полуголой шеей. Что это? Думаю, неуважение к себе, своему таланту, если он у них существует, к своим зрителям и слушателям, которые пришли в театр или концертный зал, как на праздник. Так не должно быть. Не место на сцене неряшливому безгалстучному певцу. И ещё: Козловский оберегал свой голос. Особенно зимой – тепло одевался, обыкновенно надёжно закрывая шарфом шею, грудь. Говорил: «Козловский без голоса это не Козловский».
А каким был он в обычной жизни? Говорят, отличался не простым характером. Но вот свидетельствует И. Петров, который отмечает такие его качества, как порядочность, доброта, отзывчивость. Если кто-то нуждался в помощи и обращался к Ивану Семёновичу,
то он получал от него эту помощь. Любил Козловский шутку, всевозможные розыгрыши. Ничто ему не было чуждо.
Интересна страничка биографии певца, рассказывающая о его дружеских связях с Марией Павловной Чеховой и Ольгой Леонардовной Книппер-Чеховой. Часто навещал их в доме-музее писателя в Ялте. Вот как вспоминает об одной такой встрече с ним Ольга Леонардовна:
– Вечером прибыли две машины: Тургенев, Козловский с женой и двумя девочками и ещё двое мужеского пола, – задумали нас увезти на знаменитый теплоход «Россия» – пить ликёры, пиво, вообще всякий «экзот». Конечно, мы их отговаривали: осматривали музей, затем на нижнем балконе была сервирована закуска с водкой и шампанским. Козловский был очарователен, Маша от него в восторге. Он был тамадой, говорил, шутил, пел «Многая лета» Марии П-не, пел «Я встретил вас…», пел из «Онегина».
Судьба подарила Козловскому интересную и творчески насыщенную жизнь, редкое певческое долголетие – пел до 83-х лет. Но вот Большой театр покинул рано, в расцвете своего таланта – в 1954-м году. Что стало причиной? До сих пор не известно. Существует такая версия. Он, гастролируя по стране, много зарабатывал. В те времена властью, да и в общественном мнении такие поступки осуждались. В «Комсомольской правде» вышла критическая статья о том, что Козловский за свои концерты получает большие деньги, это нехорошо. Дирекция театра как будто согласилась с этой критикой. Никто его не поддержал. И, видимо, обидевшись, он оставил театр.
Несколько слов о взаимоотношениях Козловского и Лемешева. Они были певцами эпохи 1920 – 1970-х годов. Современники отмечали курьёзное творческое противостояние поклонников и, главным образом, поклонниц этих певцов (так называемых «козловитянок» и «лемешисток»). Оба артиста-тенора были кумирами Москвы. Оба были мастерами вокала, давшими советской сцене много новых, сильнейших образов. Но, работая в одном театре, друг с другом почти не встречались. Лишь единственный раз – в 1948-м году спели дуэтом для О. Л. Книппер-Чеховой на юбилейном вечере во МХАТе.
И последнее. Родина высоко оценила вклад И. С. Козловского в советское исполнительское искусство. В 1940-м году ему было присвоено звание Народного артиста СССР. В 1941-м, среди певцов, он стал первым лауреатом Сталинской премии первой степени – за выдающиеся достижения в области вокально-драматического искусства. В 1949-м – вторично удостоен звания лауреата Сталинской премии и вновь первой степени – за исполнение партии Юродивого в опере «Борис Годунов» М. П. Мусоргского. Он был первым советским певцом, удостоенным высшего звания Героя Социалистического Труда (1980).
Умер Иван Семёнович Козловский 21 декабря 1993 года, похоронен на Новодевичьем кладбище.
Много лет прошло с тех пор, как закончилась эпоха великого певца. Когда же Россия подарит людям артиста, столь огромного масштаба, каким был Козловский? Может, для этого нужно что-то изменить в жизни общества, его культуре? Или просто счастливый случай сделает это однажды? Кто знает?
/Вячеслав Булгаков, член Союза писателей России.
Опубл.: журнал «Медный всадник», декабрь 2019/
