В фойе Санкт-Петербургского академического театра имени Ленсовета 17 декабря открылась выставка белорусского художника Бориса Ивановича Казакова «Исцеление реализмом» из частного собрания архимандрита Виталия (Радомысльского). Выставка открыта до 28 февраля 2021 года.
Это уже вторая выставка, представляющая петербургской публике произведения мастеров Союзного государства. Также как и прошедшие, она свидетельствует о высоком уровне изобразительного искусства Республики Беларусь, а также о безупречном художественном вкусе коллекционера — архимандрита Виталия (Радомысльского), собравшего замечательную коллекцию.
В самом начале выставки располагается рисунок — автопортрет автора Б.И.Казакова. На нас смотрит уже немолодой художник с лицом простого рабочего человека, труженика, прожившего далеко нерадостную жизнь. Хотя размещённое рядом короткое жизнеописание как будто бы обычно для талантливого советского гражданина.
Казаков родился в небольшом областном городе, с отличием окончил художественное училище (1958), далее учился в Горьковском художественном институте, после окончания которого был направлен в Минский ТЮЗ, затем преподавал в Белорусском художественном институте. В 1970-м принят в Союз художников БССР.
Ативно работая, Б.И.Казаков участвовал во многих советских и зарубежных выставках. В 1981-м был награжден серебряной медалью ВДНХ, в 1991-м — ему присвоено звание заслуженного деятеля искусств Белоруссии, в 1999-м он получил медаль Союза художников Белоруссии.
Ушёл из жизни художник рано, в возрасте 70 лет.
В своей вдохновенной речи на открытии выставки коллекционер-архимандрит Виталий (Радомысльский) назвал Казакова трагическим художником. Вся представленная небольшая выставка подтверждает справедливость такого суждения.
Не менее справедлива и самохарактеристика художника, называвшего свою живопись «стереоскопической». Обострённое чувство трагичности человеческого существования бывает врождённым и проявляется редко у отдельных служителей искусства, отличая их от основной массы человечества, проживающей свои жизни в бесконечной суете бытия.
Только трагический художник может задуматься над вопросом: «Что есть хлеб для человечества?» и ответить на этот вопрос монументальной картиной «Хлеб», как это сделал Борис Казаков, работавший над её созданием в течение 5 лет (1986-1991).
Глубокое чёрное поле большого полотна просветляется в середине и на фоне этого полусвета возвышается во всём величии тёмно-коричневый круглый высокий каравай с одним отрезанным ломтем.
Мастерство художника, применение специальных техник делают каравай хлеба рельефно выступающим из глубины живописного полотна, придают ему монументальность. Вглядываясь в эту замечательную картину, внимательный зритель уловит увеличение степени рельефности живописи от периферии к главному объекту. Поверхность хлеба мелкобугриста, и мерцание теневых отблесков в зависимости от освещения буквально оживляет её. Недаром архимандрит Виталий (Радомысльский) в своей речи на открытии выставки напомнил, что в Белоруссии не принято называть ржаной хлеб «чёрным», он слишком дорог для народа.
Виртуозное владение технической стороной живописи маслом позволило Борису Казакову создавать полотна оригинальные как по сюжетам, так и по удивительному исполнению. Картина «Март».Лунная ночь» (1998-1999) при внимательном рассмотрении представляется живым пейзажем буквально выступающим из ночной тьмы. Вся поверхность картины — сочетание разнохарактерных рельефных поверхностей. Чёрное небо, валики снега на земле явственно выступают в высоту и даже в самых верхах кажутся присыпаны белым сверкающим снегом. Земля в лунном свете, пересеченная черными тенями ветвей, написана сочетанием точечных мазков зеленого, красного, коричневого цветов, что придает живописи глубину и призрачность.
Не менее интересен «Муравейник» (1985-1988), представляющий ночной лес с муравейником у корней большого дерева. При этом каким-то чудом поверхность муравейника кажется мелко-шевелящейся, как это бывает в реальности. Если подойти совсем близко, то видна рельефная поверхность образуемая множеством удлинённых выступов в хаотическом переплетении. В сплошной тьме — стол.Готические стулья вокруг пустого стола. Это «Тайная вечеря» (1992).
Только один стул опрокинут — стул Иуды. Мрачная символика этой картины понятна, как и должно быть с произведением искусства.
В оригинальной «чёрной» живописи Бориса Казакова отсутствует декоративность (вспомним «Лунную ночь» Куинджи), чувствуется внутренняя трагичность души художника.
Меньшую часть его творческого наследия составляют работы, передающие красоту обычной жизни со свойственным Мастеру совершенством. Таково, например,изображение красоты внезапного снегопада из одиночной тучи на ясном закатном небе («Осень»,1999). Кружево из белых точек на фоне закатного неба кажется совершенно живым.
Особенно следует выделить картину, посвящённую Великому празднику пасхи, радующую душу и глаз зрителя своей спокойной умиротворённой красотой («Пасха». 2004).
В портрете сына художника «Мальчик с ягодами» (1978) поражает осторожная нежность тщательно выписанного облика любимого существа. Безвременная кончина талантливого юноши была для Б.И.Казакова тяжёлым ударом.
Художник скончался сравнительно рано вопрки распространённому мнению, что художники живут долго.
/Марина Унксова
Ассоциация искусствоведов/