25 февраля 2021 года в Париже Международный центр изучения Евразии (МЦИЕ) провел международную онлайн-конференцию «Национальное государство и новые формы транснационального религиозного сознания». Она была посвящена сектам и новым религиозным движениям (НРД).
Мероприятие открыл директор Центра изучения Евразии (ISCE) Антон Козлов. Он коснулся феномена новых религиозных движений, которые в последние 50 лет получили большое распространение во многих государствах мира. Некоторые из этих организаций преследуют чисто религиозные цели. В то же время другие представляют опасность для общества, так как призывают к суицидам или ведут к насилию или агрессивному поведению в обществе (яркий пример – секта последователей Чарльза Мэнсона в США). В то же время национальные государства призваны защищать стабильность и здоровый психический климат в обществе, безопасность своих граждан.
Выступление профессора-социолога Александра Артамонова было посвящено проникновению сторонников идеологии запрещенного в РФ «Исламского государства» во Францию и распространению исламского фундаментализма во французском иммигрантском сообществе. По его словам, миграция из стран Ближнего Востока и Северной Африки во Францию меняет облик французского общества. В настоящее время до 36% граждан Франции являются потомками мигрантов.
В то же время процесс интеграции мигрантов во французское общество идет медленно и неудовлетворительно. Многие мигранты являются последователями исламистских радикальных движений. В 2015-2017 годах наибольшую опасность для французского общества представляла деятельность сторонников террористической организации «Исламское государство» (ИГ). Об этом свидетельствуют теракты против журнала Charlie Hebdo и теракты в
Ницце в 2015-2016 годах. По мнению докладчика, радикальные исламисты контролируют значительную часть торговли оружием и наркотиками во Франции. Существуют различные предложения, каким образом избавить Францию от опасности исламского радикализма. Наиболее экзотическое предложение заключается в том, чтобы принять ислам и тем самым погасить межрелигиозное противостояние, однако это неприемлемо, так как изменит французскую идентичность.
Доклад религиоведа Франсуа Сен Бонне, профессора Парижского университета-2 и Католического института в Вандее, был посвящен отсутствию определению сект во французском законодательстве. В то же время, по его мнению, существует интуитивное понятие, чем отличается секта от религии. Это, во-первых, попытки сектантов, чтобы человек прекратил отношения с близкими и с семьей. Во-вторых, культ духовного лидера или гуру. В-третьих, распространенные в секте сексуальные отношения проповедников с адептами, в том числе несовершеннолетними. В-четвертых, финансовые обязательства, накладываемые на члена секты.
Все эти признаки противоречат фундаментальным правам человека и законодательству. Прекращение отношений с семьей является нарушением обязательств, которые законодательство накладывает на детей по отношению к родителям и родителей по отношению к детям. Культ гуру ущемляет личную свободу гражданина. Сексуальные злоупотребления, особенно по отношению к несовершеннолетним преследуются законом. Что касается финансов, то секты как правило ведут непрозрачную финансовую деятельность, уклоняются от налогообложения.
Российский психиатр Дмитрий Ферапонтов выступил с докладом «Психологические аспекты деятельности деструктивных религиозных культов». По его мнению, в России становится актуальной психологическая реабилитация жертв тоталитарных сект. Он выделил ряд психотипов, уязвимых для пропаганды сектантов: люди с психическими расстройствами; незрелые личности; люди, попавшие в трудную психологическую ситуацию (психологическая травма). Однако только 50% граждан, попадающих в
секты, характеризуются психическими расстройствами. Остальные нормальны. В качестве последствий пребывания в секте он выделил депрессию, тревожные и фобические расстройства, чувство вины, чувство изоляции. Долговременное пребывание в секте может привести к шизофрении. Наблюдаются также психосоматические расстройства, такие как нарушения сна, ночные кошмары, пищевые расстройства, связанные с длительными постами. Все эти патологии имеют тяжелый характер. В качестве профилактики сектантства докладчик выделил ряд мер. Во-первых, информирование о вредоносной сущности деструктивных сект. Во-вторых, психологическое образование. В-третьих, борьба с одиночеством.
Доклад эксперта Европейского Центра исследований и информации по культам и сектам Александра Дворкина был посвящен ситуации с сектами и новыми религиозными движениями в России. Эксперт упомянул о том, что 1990-е годы стали расцветом сект и НРД в России. Если в коммунистические времена все религиозные объединения считались врагами, то после 1991 года все культы стали дружественными. Такие НРД как «Аум Синрике» и «Белое братство» получили доступ к телевидению. Для сект в тот период были характерны несколько признаков.
Во-первых, большая численность. Например, последователи культа Анастасии или виссарионовцы по количеству адептов могли соревноваться с традиционными религиозными организациями. Во-вторых, интернационализация. В России стали вести проповедь зарубежные гуру, например, Секо Асахара из «Аум Синрике». В то же время лидер «Братства Шамбалы» Константин Руднев распространил свою деятельность вплоть до Латинской Америки.
По словам докладчика, часть сект, процветавших в 1990-е годы, маргинализировалась или вовсе сошла со сцены. Однако другие, например, неоязычники или кришнаиты ведут активную работу. Часто проповедь переносится с улиц в Интернет. Собрания сектантов проводятся виртуально. Некоторые гуру вещают на российскую аудиторию из-за границы. Новый Закон о религиозных организациях, принятый в РФ, резко ограничивает деятельность сект. Особенно большие ограничения на функционирование
НРД стали налагаться после 2015 года, когда пошла конфронтация России с Западом. В Российской Федерации была запрещена деятельность «Свидетелей Иеговы» (их численность в РФ на пике достигала 170 тысяч человек). В Санкт-Петербурге готовится процесс против сайентологов. По мнению А. Дворкина, страны, изначально развернувшие борьбу против деструктивных псевдорелигиозных объединений (Франция, Германия, Австрия) сдали свои позиции. В то же время Россия ее активизировала.
Эксперт Европейского Центра исследований и информации по культам и сектам и декан факультета криминологии университета в Саленто Луиджи Корвалья выступил с докладом «От лицемерия к геополитике. Либеральные аргументы апологетов культов». По его мнению, недопустимо, чтобы в состав Американской Ассоциации религиозной свободы входили представители Церкви Сайентологии. Сайентологи позиционируют себя в качестве некоммерческой организации. В то же время сайентологи получают миллионные прибыли. Они, как и представители китайской секты «Фалуньгун» и Церкви Муна, создали в США собственные медиаимперии. Остатки мунистов (Церковь Железного Жезла) основали газету Washington Times. На последних выборах в США они поддерживали Дональда Трампа.
Вице-президент МЦИЕ Вячеслав Валерьянов задал уточняющий вопрос господину Луиджи Корвалья, является ли движение «Фалуньгун» религией или оздоравливающей практикой. Этот вопрос эксперты МЦИЕ пытались уточнить у заместителя руководителя Альянса религиозной свободы IRFA Пола Мюррея еще на Берлинской конференции в ноябре 2019 года. Но тогда ответа от американцев не получили. Господин Корвалья сообщил, что не считает движение «Фалуньгун» религией. С ним не согласился профессор Дворкин и уточнил, что в работе с адептами руководство «Фалуньгун» использует приемы восточных религий.
Деструктивную деятельность сайентологов прокомментировал в своем докладе журналист из Канады, эксперт в сфере тоталитарных сект Джерри Армстронг. Он упомянул о том, что ФБР и Минюст США в свое время считали сайентологов опасной организацией. В 1977 году ФБР провело обыски в офисах сайентологов в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. Однако в 1980-е гг. началось сотрудничество американского правительства с сайентологами.
В 1993 году было признано право этого нового религиозного движения не платить налоги. В немалой степени это объяснялось тем, что за рубежом сайентологи стали выполнять задачи американской внешней политики. Вскоре была введена должность посла Госдепартамента США по вопросам религиозных свобод. При этом лицемерие правительства США, по мнению журналиста, заключается в том, что, пристально занимаясь соблюдением религиозных свобод в других странах, они не замечают их ущемления у себя на родине.
Доклад профессора Московской Духовной Академии Серафима Петровского был посвящен появившейся в Китае, но действующей в настоящее врем по всему миру секте «Фалуньгун». Ее название переводится как «Усердная работа над Колесом Закона». Это, наверное, самая большая секта в мире, так как у нее около 100 миллионов последователей. Запрет на деятельность секты в КНР последовал в 1999 году, когда 10 тысяч ее последователей собрались на сидячую забастовку около здания ЦК КПК в Пекине. Ее духовный лидер Ли Хунчжи эмигрировал в США, где проживает до сих пор. Секта проповедует синкретическую доктрину, где сочетаются элементы буддизма и даосизма. Однако главным в ее деятельности является культ Ли Хунчжи, который считает себя воплощением Будды. Организация замечена в распространении фейковой информации, которая порочит Китай, в частности об эпидемии коронавируса.
По-своему интересными были также и другие выступления: доклад профессора МДА Семена Ерышева «О религиозной ситуации на Тайване», выступление профессора Католического института Вандеи Рафаэль Оклер «Орден Солнечного Храма или ностальгия рыцарей без крестовых походов», профессора Политехнической школы в Париже Бассама Тахана «Шиитский полумесяц», доклад религиоведа, депутата Европарламента Шарля де Мейера «Последствия Арабской весны для общин христиан на Ближнем Востоке».
Доцент СПбГУ Дмитрий Рущин представил доклад «Религиозные аспекты цифрового неравенства и цифрового тоталитаризма».
Участники конференции в своих выступлениях отмечали деструктивный характер многих сектантских организаций. В настоящее время существуют примеры, когда секты становятся эффективным инструментом для решения политических задач и противостояния действующей власти. Подобная ситуация открывает еще одно политическое измерение в изучении деструктивного сектантства и способов противодействия этому явлению.
/Дмитрий Рущин, кандидат исторических наук, доцент/
