31 марта 2022 года исполняется 150 лет Сергею Дягилеву – выдающемуся театральному и художественному деятелю, антрепренёру, создавшему триумфальные Русские сезоны и «Русский балет Дягилева». Ему удалось покорить весь мир величием русского искусства.
«Дьявол во плоти», «священный монстр», «русский принц», – так говорил о нём французский писатель Жан Кокто. Сергей Дягилев через искусство оперы и балета рассказывал всему миру об отечественной культуре с её национальными традициями. На лучших театральных сценах мира выступали Анна Павлова, Тамара Карсавина,Матильда Кшесинская,Вацлав Нижинскийи Михаил Фокин. Именно благодаря Дягилеву парижский искушённый зритель узнал о Фёдоре Шаляпине, исполнившем главную роль в опере «Борис Годунов».
Имя Дягилева упоминается в мемуарах едва ли не всех ярчайших представителей искусства того времени. Он сотрудничал с художниками Пабло Пикассо и Анри Матиссом, с композиторами Морисом Равелем, Клодом ДебюссииЭриком Сати. Среди его друзей была великая Коко Шанель, которая нередко поддерживала его дорогостоящие постановки и сама создавала к ним эскизы сценических костюмов. Пабло Пикассо говорил: «Дягилев сделал больше для распространения моей славы в международном масштабе, чем парижские экспозиции Розенберга». Анри Матисс, как и многие его современники, отмечал противоречивость и стихийность характера Дягилева: «Невозможно понять, что он за человек, он очаровывает и сводит с ума одновременно, словно змея, он ускользает из рук – в сущности, его волнует только он сам и то, чем он занимается». По воспоминаниям артиста балета Сержа Лифаря, сам импресарио на вопрос о его жизни отвечал: «Я лично ни для кого не интересен; интересна не моя жизнь, а моё дело». Однако именно масштаб и уникальность его личности, поразительная интуиция и деловитость во многом определили успех дела, которому он посвятил всего себя. Сергей Дягилев не только показал новый русский мир Западу, но, что не менее ценно, открыл «Россию русским». Фигура основателя журнала «Мир искусства» стала ключевой для представителей Серебряного века в России. Авторами статей в лучшем журнале об искусстве был весь «свет» русского литературного символизма – Зинаида Гиппиус, Дмитрий Мережковский, Валерий Брюсов, знаменитые художники – Александр Бенуа, Валентин Серов, Илья Репин и многие другие.
Стремление Дягилева удивить весь мир русским искусством исходило в первую очередь из его собственного восхищения им и, несомненно, из его любви к родине. Несмотря на многолетнее пребывание импресарио за границей, частые переезды, и даже на то, что за всю свою самостоятельною жизнь у него не было своего дома в России, все, кто его знал, отмечали его «русскость». Выразительность лица, живость и при том твердость, отличительную полуулыбку, весь его «дягилевский шарм» вместе с крупной его фигурой и монументальностью представляли собой образ настоящего русского барина – впрочем, каковым он и являлся. Сергей Дягилев принадлежал к известному дворянскому роду. Он родился в деревне Селищи Новгородской губернии, неподалеку от казарм, в которых служил его отец. Мать Сергея умерла при родах. Овдовевший отец, Павел Дягилев, женился на Елене Панаевой, которая заменила трёхлетнему Серёже мать – всю жизнь их будут связывать самые нежные чувства. Сначала Дягилевы жили в Петербурге, затем переехали в Пермь в имение в селе Бикбарда. Дом Дягилевых «дышал» искусством, в нем проводили музыкальные вечера, ставили оперу. Очень быстро он стал культурным центром всей Перми, «это были настоящие пермские Афины», – вспоминал школьный товарищ Дягилева. Елена Панаева с детства прививала детям (кроме Серёжи в семье было ещё два сына) не только любовь к искусству, но и силу воли. Как вспоминал близкий друг Дягилева Вальтер (Валечка) Нувель, она с детства отучала Сергея от слов «я не могу»: «Эту фразу ты должен забыть, когда хотят – всегда могут». Спустя годы искусство стало настоящей страстью для Дягилева, а сила его характера позволяла претворять в жизнь самые амбициозные идеи.
«Надо идти напролом. Надо поражать и не бояться этого, надо выступать сразу, показать себя целиком, со всеми качествами и недостатками своей национальности», – говорил сам Дягилев.
Учёба на юридическом факультете Петербургского университета заняла шесть лет вместо положенных четырёх – в те годы Дягилев интересовался больше музыкой. Особенно он боготворил Чайковского; живя неподалёку, он часто посещал «дядю Петю» (Дягилевых и Чайковских связывало далёкое родство). Некоторое время он занимался у Римского-Корсакова, но тот умерил музыкальный пыл молодого человека, не оценив по достоинству его произведения.
В 1890-е зарождается журнал «Мир искусства», во главе редакции идейный вдохновитель – Дягилев. В числе единомышленников его друзья: Дмитрий Философов (его двоюродный брат, связь с которым продлится долгие годы), Александр Бенуа, Вальтер Нувель и Лев Бакст.
Первый номер журнала вышел в 1898 году (с этим и другими выпусками «Мира искусства» можно ознакомиться в фонде Президентской библиотеки) и очень скоро стал самым популярным изданием об искусстве в России. Участники «Мира искусства» не могли ограничиться лишь печатной версией журнала, решив организовывать ещё и художественные выставки. Первая в 1899 году состоялась в музее барона Штиглица в Петербурге и пестрела именами русских и зарубежных художников: Бенуа, Бакст, Васнецов, Врубель, Левитан, Репин, Серов, Дега и Бенар. Вторая прошла в Академии Художеств и состояла исключительно из полотен русских художников. «Мир искусства» просуществовал до 1904 года, когда вынужден быть прекратить работу в основном по причинам материального характера.
Параллельно с активной деятельностью в журнале Дягилев служил в Дирекции императорских театров. Двадцатисемилетний красавец с белой прядью седых волос (из-за чего его прозвали «шеншеля») пользовался невероятным авторитетом в театральной среде. Звезда русского императорского театра Матильда Кшесинская, по воспоминаниям современников, даже шуточно напевала: «Сейчас узнала я, что в ложе „шеншеля“, и страшно я боюся, что в танце я собьюся…»
Дягилев был полон планов, он грезил желанием реформировать балет, устроить грандиозный национальный музей в России. В 1905 году он организовывает выставку русских портретов в Таврическом дворце, ставшую событием всемирно-исторического значения, давшую множество новых имен в живописи и скульптуре. Успех выставки Дягилев хотел закрепить и хлопотал о передаче Таврического дворца под место для проведения постоянных выставок, однако это ему не удалось.
Профессиональные разочарования подкрепились личными – ссорой с Дмитрием Философовым. Дягилев был собственником, он не желал делить своих близких с посторонними, и ему приходилось переживать потери раз за разом. Позже удар ему нанесёт артист балета Вацлав Нижинский, которого он откроет для всего мира. За ним последуют и другие потери, Дягилев так и не сможет найти единственно близкого человека на всю жизнь.
Таланту Дягилева со временем стало тесно в Петербурге, и он отправился покорять Европу. В 1906 году состоялась первая выставка русских художников на Осеннем салоне в Париже, успех был неслыханный. Через год проходит музыкальный Русский сезон – звучат имена Николая Римского-Корсакова, Сергея Рахманинова, Модеста Мусоргского. С концертов Дягилева начинается и слава Фёдора Шаляпина. Перед премьерой оперы «Борис Годунов» в Парижской «Гранд-Опера» к Дягилеву в отель пришел взволнованный Шаляпин со словами: «Я завтра не могу петь… Боюсь… Не звучит». Дягилев изо всех сил старался успокоить Шаляпина, и ему это удалось. Уже на следующий день Париж был потрясён, публика в исступлении кричала, люди взбирались на кресла, махали, стучали, плакали от восторга.
В 1909 году Дягилев отправился поражать Запад русским балетом, который обожал, ведь именно в нём он видел синтез живописи, музыки и танца. Подготовка спектаклей проходила под высочайшим покровительством императорской фамилии – это было важной заслугой Дягилева. С большой субсидией, площадкой Театра Эрмитажа, костюмами и декорациями Мариинского театра началась подготовка принципиально нового «дягилевского» балета. Задействованы были главные деятели искусства того времени, однако Дягилев контролировал практически всё – работу декораторов, костюмеров, звучание оркестра. Никто не чувствовал лучше него, что должно войти в историю мирового искусства. Дягилев обладал исключительным чутьём обнаруживать таланты. Балерина Тамара Карсавина писала: «Для него бывало огромной радостью открыть гений там, где менее верная интуиция не увидела бы, в большинстве случаев, ничего, кроме эксцентричности…» Игорь Стравинский, Ида Рубинштейн – список можно продолжать долго.
Дела импресарио не всегда шли гладко, выстраивать крепкие отношения с представителями творческой среды часто было невероятно тяжело. Так, решив поставить «Жизель» для Анны Павловой, Дягилев обрёк себя на ссору с Матильдой Кшесинской. Влияние её в императорской семье было чрезвычайно значимо для финансирования Русских сезонов. И хотя с субсидиями тогда было покончено, спустя несколько лет они помирятся и сохранят до последних дней Дягилева сердечные отношения.
Русский балет вслед за живописью и оперой блистал в Париже, его признали «величайшим художественным откровением». Дягилев расширял рамки классического балета. Он поддерживал эксперименты с танцевальными формами, которые во многом опережали время. Анна Павлова блистала на сцене в «Сильфидах», «гений и ангел» Вацлав Нижинский напомнил Европе о самостоятельном мужском танце. Живопись и декорации Александра Бенуа и Льва Бакста к спектаклям пленяли своей красотой. Одним словом, русское искусство царствовало в Париже.
Теперь взор Дягилева устремился на остальную Европу – Англию, Италию, Испанию, а также на Америку… И везде безоговорочный успех. С 1912 года он начнёт уже не удивлять мир русским искусством, а искать новые его формы. Приходит время сотрудничества Русских сезонов с иностранцами – для балета «Синий бог» либретто напишет Жан Кокто, музыку к «Полудню фавна» Вацлава Нижинского – Клод Дебюсси, а к «Дафнису и Хлое» Михаила Фокина – Морис Равель. В 1916 году в Европе состоится премьера – балет «Парад». Либретто – Жан Кокто, музыка – авангардист Эрик Сати, хореография – молодая звезда дягилевского балета Леонид Мясин, а декорации и костюмы – Пабло Пикассо.
Русские сезоны шествовали по Европе до самой смерти великого антрепренёра. Их настигал и ошеломляющий успех, и кризисы. Случалось и так, что доходы не всегда могли покрыть траты на расходы труппы. У самого Дягилева не было практически никакого имущества, он разъезжал по миру с чемоданами в сопровождении одного слуги, ночевал в дорогих отелях, но не всегда был в состоянии за них расплатиться.
Бурного Дягилева, постоянно находившегося в движении, могло унять и успокоить лишь одно место, которое он полюбил с самого первого визита – Венеция. В 1902 году Сергей Дягилев писал Елене Панаевой: «Итак, я убеждаюсь, что окончу дни свои здесь [в Венеции], где некуда торопиться, не надо делать усилий для того, чтобы жить, а это главная наша беда, мы все не просто живём, а страшно стремимся жить, как будто без этих усилий жизнь наша прекратится». Дягилев страдал сахарным диабетом, при этом следовать диете не умел, а постоянные стрессы часто «заедал» коробками конфет. 19 августа 1929 года он скончался в Венеции. Похоронили великого импресарио на кладбище Сан-Микеле.
Его близкий друг, Александр Бенуа, в книге «Дягилев. Русские сезоны навсегда» писал: «Этот стихийный человек – одна из самых характерных фигур нашей родины, соединявшая в себе все чары и всю непогасшую мощь русской культуры».
/ Пресс-служба Президентской библиотеки /
