Северное побережье Финского залива давно считалось прибежищем творческой интеллигенции Санкт-Петербурга. Многие художники, писатели, композиторы селились здесь в поисках вдохновения.
Здесь располагались дачи Леонида Андреева, Максима Горького, усадьба Ильи Репина и других деятелей отечественной культуры. В советские времена традиция «творческого парадиза» по финляндской дороге сохранилась. Многие годы здесь располагаются Дом Творчества писателей в Комарове, связанный с именами известных российских литераторов, Дом Творчества «Архитектор» в Зеленогорске, Дом Композиторов в Репине и Дом Кинематографистов там же.
Сто лет назад на станции Ермоловка (Ермоловская) Сестрорецкой железной дороги, находившейся близ Ермоловского проспекта в Сестрорецке в двух минутах ходьбы от станции и в пяти — от залива, располагалась усадьба инженера-технолога Матвея Сергеевича Малькиеля, директора товарищества «Свет». Неподалеку находилась церковь Спаса Преображения (1904), которая в просторечии именовалась Ермоловской.
Именно здесь в 1914 году был организован летний дом отдыха для петербургских литераторов, прообразом которого стали немецкие Sommererholungsheim’ы (летние дома отдыха). Проще говоря — это были пансионаты для творческой интеллигенции, где писатели получали ночлег, стол и возможность творить.
Об одном из первых пансионатов для литераторов более 100 лет назад написала Ольга Волькенштейн в заметке «Литературный уголок близ Петербурга», опубликованной в «Вестнике литературы», иллюстрированном журнале словесности, науки и библиографии за август-сентябрь 1914 года.
«В дачной местности Сестрорецк, на берегу Финского залива, на расстоянии часа езды от Петербурга по Приморской железной дороге, образовался в этом году «литераторский уголок». Происхождение «уголка» таково. Владелец обширной усадьбы в Сестрорецке близ станции Ермоловка, инженер Малькиель, предложил эту усадьбу со всеми находящимися на ней постройками в дар обществу для пособия нуждающимся литераторам — Литературному Фонду, но с непременным условием ее неотчуждаемости, так как, по мысли г. Малькиеля, усадьба эта могла бы сделаться прекрасным местом отдыха для литераторов, не имеющих возможности затрачивать на дачу большие деньги — пансионатом специально для литераторов.
Это условие показалось сначала комитету Литературного Фонда несколько стеснительным, главным образом потому, что Фонд не мог себе представить, каким путем может быть осуществлено управление будущим пансионатом литераторов. Вопрос многократно обсуждался, как в комитете, так и на общих собраниях Фонда, где раздавались голоса и против принятия дара Малькиеля.
На предложение комитета, чтобы Малькиель снял свое условие отчуждаемости, последний никоим образом не соглашался, считая, что этим нарушилась бы основная цель его дара. Некоторые члены Литературного Фонда доказывали на общем собрании всю важность этого дара именно в такой форме, как он предложен жертвователем, так как местность, в которой находится усадьба — одно из лучших дачных мест под Петербургом, и для писателей, не имеющих возможности уезжать из столицы, пребывание на дешевой даче в Сестрорецке окажется существенным подспорьем.
После длительных переговоров выработаны были наконец условия, на которых Фонд принял дар г. Малькиеля, проявившего при этом самое теплое отношение к литературной среде и готовность всячески облегчить Фонду ту сторону дела, которая ему казалась наиболее тяжелой, а именно по управлению пансионатом.
Часть усадьбы г. Малькиель сдал в аренду под пансионат одному лицу, которое и взяло на себя доставление пропитания обитателям остальной части усадьбы, отведенной в ведение комитета Фонда. Сюда входят два флигеля, имеющие сорок комнат, которые все уже в текущем летнем сезоне разобраны литераторами. Комнаты прекрасно обставлены. Всюду проведено электричество. Каждый флигель имеет общую столовую, гостиную и террасу. Помещаются флигели в прекрасном саду. Тут же устроена площадка для лаун-тенниса. Цены назначены за эти комнаты минимальные, а именно от 15 до 20 рублей за комнату. За такие же комнаты в отданном в аренду главном здании арендаторша берет от 75 до 100 р. в месяц.
Нужно упомянуть, что пансионат находится вблизи Сестрорецкого курорта и, таким образом, обитатели его могут пользоваться как лечением и ваннами в курорте, так и прекрасной симфонической музыкой. От станции до пансионата две минуты ходьбы, до моря — 5 минут.
Единственное, на что жалуются обитатели пансионата, это на неудовлетворительный стол по вине арендаторши, получающей с них по 30 р. в месяц за обед и завтрак.
Несомненно, комитет Фонда постарается в будущем исправить это неудобство и найдет способ удовлетворить справедливые желания живущих в «литературном уголке».
Во всяком случае, можно лишь порадоваться, что благодаря пожертвованию г. Малькиеля петербургские литераторы имеют отныне учреждение, подобное немецким Sommererholungsheim`ам. Следует также надеяться, что найдутся щедрые жертвователи, которые развивая прекрасную мысль г. Малькиеля, соберут капитал, на проценты с которого предоставлена будет возможность совершенно бесплатно пользоваться пансионатам хотя бы нескольким литераторам, для которых расходы в 45-50 рублей в месяц за пользование дачей не по карману. Ведь таких литераторов – увы! – много.»
Не будет преувеличением сказать, что многие картины, песни, стихи родились здесь, на сестрорецких берегах. Воспоминания об этом рассеяны по мемуарам, письмам и хранятся в воспоминаниях современников. «Зоммерэрхолунгсхаймы», о которых писала Ольга Волькенштейн сто лет назад, уступили место домам творчества, которые сегодня переживают трудные времена.
Крайне важно сохранять память об этих местах вдохновения и отдохновения, которые способствовали рождению многих произведений отечественного искусства.
/Александр Поздняков/
