9 июня отмечается 350-летие первого императора Российского Петра, за заслуги перед Отечеством прозванного Великим.
Фонд Президентской библиотеки к юбилею Петра Первого пополнился ценными раритетными изданиями, содержащими интересные факты о жизни и делах монарха, его победах, в том числе над собой.
Пётр родился от второго брака царя Алексея Михайловича с Натальей Кирилловной Нарышкиной. К тому времени у царя были дети, в том числе два сына, считавшихся наследниками престола. Но они были слабы здоровьем, и государь без радости видел в них преемников трона. То ли дело родившийся младенец Пётр.
Как пишет Сергей Рождественский, директор народных училищ Санкт-Петербургской губернии в книге «О Петре Великом» (1872), «весело встретил жизнь царевич Пётр… Он был крепкого здоровья, красив собою… В мальчике с ранних пор начала обнаруживаться необыкновенная живость и острота ума». Родители не могли нарадоваться на своего сына.
Как писала Елизавета Разина в историческом очерке «Первый труженик земли русской» (1913), Пётр рос на приволье и свободе, забавляясь в кругу «робяток» – сверстников, из которых образовал особый Петров полк. Царь Алексей Михайлович сам принимал участие в детских забавах, назначил сына полковником и повелел изготовить для него особые латы, маленькую саблю и каску. Саблю свою Пётр так полюбил, что даже спать без нее не ложился.
Но счастье было недолгим. Когда царевичу было четыре года, отец умер, и на престол взошёл сводный брат Петра Фёдор Алексеевич. Положение Натальи Кирилловны ухудшилось. Рассказывают, что царевич не раз видел свою мать в слезах, слышал её жалобы на врагов.
Когда родственники Фёдора Алексеевича чуть не выжили Наталью Кирилловну из дворца, семилетний Пётр не побоялся и пошёл к государю просить защиты и помощи. Тот, удивлённый решимостью младшего сводного брата, расцеловал его и поспешил утешить царицу-мачеху.
Как рассказывается в статье Якова Грота «Петр Великий как просветитель России» (1872), при своей ненасытной любознательности Пётр Алексеевич часто чувствовал скудость своих познаний и жаловался на недостаточность своего школьного образования.
Однажды, войдя в учебную комнату своих дочерей и застав их за уроками, он со вздохом сказал: «О, если бы я в моей молодости был выучен как должно!». Обучал Петра в раннем детстве дьяк Никита Зотов. Читали азбуку или букварь, потом часослов, псалтырь, учили наизусть Евангелие. Когда царевичу исполнилось восемь, его начали учить писать. Пётр учился также церковному пению и часто, уже будучи царём, басом пел на клиросе.
Из переписки Петра с его приближёнными видно, что Пётр знал греческую и римскую мифологию. Однако многие исследователи отмечают, что Пётр до конца жизни писал с ошибками. Подробно узнать о годах обучения Петра Великого, о его жизни в загородных резиденциях в Преображенском и Измайлово, в московской немецкой слободе можно благодаря видеофильму Президентской библиотеки «Учителя Петра I», который целиком опирается на материалы электронного фонда библиотеки.
По распоряжению Натальи Кирилловны было нарисовано множество картинок на разные темы и развешено по комнатам. По ним учитель Зотов знакомил мальчика с великими подвигами русских полководцев, рассказывал о кораблях, городах.
В своих детских играх «с робятками» в селе Преображенском царевич повторял и в лицах изображал всё виденное на картинках: и крепости строил, и полки водил. Историк Иван Голиков в книге «Анекдоты, касающиеся до государя императора Петра Великаго» (1807), приводит рассказ Петра Крёкшина, собирателя рукописных документов по русской истории, одного из первых биографов Петра I, объясняющего, почему Пётр долгие годы боялся воды.
Когда царевичу Петру было только пять лет, он ехал в карете на руках у матери. От долгой дороги (они направлялись в монастырь, «на богомолье») оба задремали. Переезжая ручеёк, от весеннего наводнения сделавшийся рекою, карета сильно накренилась и наполнилась водой. От шума воды, криков людей, маленький Пётр в ужасе проснулся. «…Увидя бледность испуганной матери, воду в карете и шумное стремление воды, столько поражён был страхом, что тогда же получил лихорадку».
Это сильное впечатление сказывалось много лет, и Пётр, как утверждает автор, «имел отвращение от воды» до четырнадцатилетнего возраста. Помог избавиться от страха Петру, если верить автору, его воспитатель князь Борис Голицын. На охоте он подстроил маршрут так, чтобы пришлось искупать «уставших и запылённых» коней в реке Истре, как, мол, часто делал и царь Алексей Михайлович.
В тот же миг по предварительному указанию охотники, бывшие при Петре, бросились купаться, а сам Голицын на коне пошел через реку. Царевич «постыдился показать себя страшащимся воды» и сделав над собой усилие, въехал в воду. Похожая история, по рассказу автора, повторилась вскоре и в селе Измайлово, в «котором было несколько прудов, способных к купанию».
Наблюдая, как люди резвятся в воде, Пётр окончательно справился со своим страхом и присоединился к ним. Правда это или предание, наверное, сейчас уже не установить. Но факт остается фактом: именно здесь, в этом селе юный Пётр нашел тот самый английский ботик, с которого начинается его увлечение кораблестроением и который позже назовут «дедушкой русского флота».
В десятилетнем возрасте царевича Петра ждали сильнейшие потрясения. Старший брат Фёдор умер, Пётр был вырван из своего уединения в Преображенском и посажен на престол. А вскоре на его глазах разыгралось стрелецкое восстание, организованное его сводной сестрой Софьей. Он стал свидетелем кровавых сцен, убийства дяди, унижения матери, испытал страх за свою жизнь. После этого Пётр должен был разделить царствование со сводным братом Иоаном, но по сути, управление государством перешло в руки царевны Софьи. Для малолетних государей даже был изготовлен специальный двойной трон, с окошечком и местом для подсказчицы-царевны позади.
Пётр продолжал жить в Преображенском, учителя Зотова от него удалили, нового не дали. И тут много зависело уже от самого Петра. Так, например, узнав в четырнадцать лет о существовании прибора, позволяющего измерять расстояния «не доходя до того места», он велел выписать себе его из Франции. Но как работать с астролябией, никто из его окружения не знал. Через знакомого медика отыскали голландца Франса Тиммермана, который по просьбе Петра и стал в дальнейшем обучать царя арифметике, геометрии и фортификации.
В то же время потешные битвы Петра Алексеевича с ровесниками становились все серьёзнее. К 1687 году он составил два полка, названных по имени двух царских сёл – Преображенским и Семёновским. Они сооружали крепости, проводили почти настоящие бои.
Историки рассказывают, что в одном из таких боёв лопнувшая ручная граната даже обожгла лицо царю и ранила многих офицеров. Именно здесь зарождались будущие великие победы будущего Великого Петра, такие как захват Азова, разгром шведов под Полтавой, многие другие. «Потешные войска» в скором времени стали лучшими российскими полками нового образца, а многие из тех, с кем разделял в юности царь Пётр свои забавы, стали в дальнейшем знаменитыми полководцами.С
Пресс-служба
Президентской библиотеки
